Надежда гардемарина - Страница 104


К оглавлению

104

Он понимающе подмигнул:

– Оставьте-ка ваши вещи, ребята, а я позову Фенна. Он до обеда успеет вам показать центральный комплекс.

– Здорово, сэр! – Я пожал ему руку. – Пожми руку мистеру Пламвэлу. – Дерек как-то странно посмотрел на меня. Я подтолкнул его: – Энтони, веди себя прилично, как тебя учили, – Дерек встрепенулся и протянул управляющему руку, которую тот снисходительно пожал. – Вот и молодец, – сказал я, похлопав Дерека по спине.

Фенн провел нас по широкой лестнице на второй этаж и по более узкой – на третий. Комнаты были чистые, вполне приличные, но не такие широкие, как внизу.

– Я буду ждать вас в холле. – И Фенн, перепрыгивая через две ступеньки, спустился по лестнице.

Я закрыл дверь и бросил на кровать сумку. Дерек был белый как полотно, глаза метали молнии.

– Что-нибудь не так? – спросил я его, роясь в вещах.

Неожиданно он пулей перепрыгнул через кровать, и, когда попытался дотянуться до моей шеи, я сжал его руки. Он навалился на меня, норовя схватить за горло.

– Дерек! – Никакой реакции. – Послушай! – Он высвободил наконец руки. – Хватит! Послушай меня! – Ему все же удалось сдавить мне горло.

Задыхаясь и работая бедрами, я извивался, отталкивая его, затем швырнул вверх, изо всех сил ударил коленом в пах. Вскрикнув от боли, он откатился в сторону. Я сел на него верхом и заломил ему руку до самой лопатки.

– Убирайся! Убью! – процедил он сквозь зубы и получил по уху. Он отчаянно сопротивлялся, а я все выше заламывал ему руку. Наконец он угомонился. – Убирайся! – Он осыпал меня градом ругательств.

– Уберусь, только выслушай меня раньше.

– Вали отсюда, ты, дерьмо!

Я снова стукнул его. Он мне нравился, но всему есть предел.

Наконец он затих:

– Ладно, выслушаю, когда слезешь с меня. Я отпустил его и сел на кровать:

– В чем дело, Дерек? Что-то не так? Он вскочил на ноги, брызгая слюной:

– Умственно отсталый кузен Энтони? И это вы говорите в моем собственном доме?

– Думаешь, им здесь нужны гости? Я сказал это так спокойно, что Дерек чуть-чуть поостыл.

– Вряд ли. А что?

– А чего мы добились? Он молчал.

– Экскурсии, – ответил я за него. – Экскурсии по плантации. К тому же двоюродный брат Энтони – твоя идея…

– Я заторможенный? Спецшкола для слаборазвитых? Да как вы смеете!

– Чем орать, лучше подумай, – строго сказал я, – По крайней мере ты можешь спрашивать их о чем угодно, не вызвав никаких подозрений. Они ни за что не догадаются о цели твоего визита. – Видимо, до него дошло, и он сел на кровать, внимательно слушая. – У тебя вообще не хватило бы духу здесь появиться, если бы не я. И плантацию ты осмотришь благодаря мне. Сколько раз Вакс называл тебя умственно отсталым! И ничего, ты терпел. Что же, черт возьми, с тобой происходит сейчас?

– Так то было в кубрике, – пробормотал он.

– Не все ли равно?

– Это могут понять только люди моего круга. Никто из них не потерпит унижения собственного достоинства в своем доме.

Я пожал плечами:

– Ты пока еще только гардемарин. Вот станешь лейтенантом, тогда и будешь говорить о достоинстве.

Видимо, в тот момент Дерек совершенно забыл о том, что служит на флоте. Он бросил взгляд на мою шею и весь сжался.

– Простите, сэр, сожалею, что так получилось.

– Думаешь, у меня нет права на собственное достоинство? Посмотри, что ты с ним сделал!

– Я не должен был, не должен. – Он опустил глаза.

Тут я подумал, что сам предложил ему считать меня временно старшим гардемарином. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся.

– Ничего, ты еще не так пожалеешь об этом. Семь штрафных баллов после возвращения на корабль. – Как ни странно, после моего заявления он приободрился. И я тоже, хотя горло все еще болело. Допускаю, что спровоцировал тебя. – Я хихикнул. Потом вспомнил его ярость в офисе Пламвэла, и мне стало смешно.

Я катался по кровати, хохоча как безумный, рискуя снова вызвать гнев Дерека, но, глядя на меня, он тоже разразился смехом, и мы долго не могли успокоиться.

– Простите, сэр, но вы крестьянин, – сказал Дерек, когда приступ смеха прошел. – Вам незнакомо чувство собственного достоинства. – И все пошло по новой. Но в конце концов мир между нами был установлен.

– Пошли осматривать твое имение, аристократ. – Мы покинули комнату и быстро спустились по лестнице.

– Не забывай, как должен вести себя, – шепнул я ему, когда мы подходили к главному входу. В ответ он ткнул меня кулаком.

24

Вертолет летел над густой зеленой изгородью вокруг плантации. В сумеречном утреннем свете видна была легкая дымка от работавших дождевых установок. Центральную часть плантации мы уже видели накануне. И сейчас осматривали более отдаленные участки.

– Сколько вы выращиваете пшеницы? – громко спросил Дерек, стараясь перекрыть шум мотора.

– Много.

– А точнее? – настаивал Дерек. Фенн поджал губы. Я наклонился к нему:

– Назовите любую цифру. А то не отстанет. Фенна покоробило мое бездушие, и он нахмурился:

– Зачем? Я скажу правду. Миллион двести тысяч бушелей, как всегда. Дерек сдвинул брови:

– Разве это много? – Похоже, он вошел в роль. Фенн улыбнулся:

– Вообще-то немало. И еще шестьсот тысяч бушелей кукурузы. Кроме того, сорго.

– Очень хочется кукурузы, – сказал Дерек с идиотской улыбкой.

Я ткнул его в бок, опасаясь, как бы он не переиграл.

– В чем дело, Ники, почему ты меня толкаешь? Я надоедаю?

За «Ники» я готов был его убить.

– Да, Энтони! Слишком много вопросов.

– Ничего-ничего, – вмешался тут Фенн. Дерек торжествовал:

– Вот видишь, Ники? – Он повернулся к Фенну. – И все это принадлежит вам и мистеру Пламвэлу?

104